Что получает Бразилия от программы Gripen и почему отказалась от сотрудничества с российским ВПК?

Эксперты нашего портала провели анализ  масштабов передачи технологий после приобретения бразильскими ВВС  (FAB) шведских истребителей. Партнерство между FAB и Saab,  обещало повысить компетенции в бразильской авиационной отрасли, но, как оказалось, не все так просто.

Gripen E
Gripen E

Полет первого Gripen E в Бразилии, предназначенного для бразильских ВВС, привлек внимание специалистов во всем мире. Программа вызывала в этой латиноамериканской стране некоторую эйфорию среди обывателей, и некоторые сомнения среди специалистов и экспертов.

Большое конкурентное преимущество шведского предложения, которое гарантировало успех в конкурентной борьбе и превосходство над  североамериканцами и французами, как раз заключается в передаче технологий бразильской промышленности. Некоторые специалисты поспешили заявить, что Gripen будет последним истребителем, приобретенным Бразилией у иностранного производителя, поскольку будущие истребители будут строиться национальными компаниями. Так ли это на  самом деле? Ответить на этот вопрос  пока нельзя со стопроцентной уверенностью.

Первый  полет бразильского  Gripen E ознаменовал успех в реализации проекта, начатого в 1990-х годах, когда FAB определила параметры модернизации своего уже устаревшего парка истребителей Mirage IIIE. В то время  срок службы французского сверхзвукового самолета, некогда пользующегося международным успехом, как  с коммерческой, так и эксплуатационной точек зрения, быстро приближался к своему концу.

Mirage IIIE
Mirage IIIE

Хотя эксплуатация Mirage в Бразилии была беспроблемной,  причиной их приобретения в 1970-х годах было, среди прочего,  отсутствие других вариантов. Условия холодной войны резко ограничивали возможности  поставки в страну передовых истребителей.  Бразилия, несмотря  на то, что была союзником западных держав, стала жертвой геополитической игры, которая велась в то время. Осознавая проблему, FAB начала поиск независимых вариантов, который происходил параллельно со становлением Embraer.
Бразильский производитель в Сан-Хосе дал стране технологическое преимущество, которое включило в себя ряд новых возможностей в авиационном секторе, хотя и ограниченных в первые годы. Компания могла бы генерировать знания для интеграции крупных проектов в будущем. Важной вехой в стратегическом видении технологического доминирования стало участие FAB в программе AMX, которая предусматривала создание истребителя-бомбардировщика в партнерстве с Италией.

Программа AMX принесла Embraer и FAB ряд новых технологических знаний, что позволило увеличить производственные мощности бразильского авиационного сектора. Несмотря на то, что в программе AMX и в самом самолете имелись недостатки, эта инициатива была вполне адекватна тогдашним реалиям  FAB и служила предтечей программы F-X2. После отмены тогдашним президентом Лулой программа F-X была переработана и приобрела новые очертания.

Программа F-X2

Первоначальный проект F-X, начатый в середине 1990-х годов при президенте Фернандо Энрике Кардозу, предусматривал покупку новой модели истребителя, которая могла бы  заменить Mirage III и, возможно, стала бы стандартной для FAB. Проблема с передачей технологии уже вызывала озабоченность, но она по-прежнему была ограничена доступом к исходному коду, который должен иметь открытую архитектуру,  позволяющей Бразилии интегрировать системы и оружие без необходимости запрашивать разрешение у производителя самолетов.

Одним из аспектов, рассматриваемых в то время, было требование детализировать политику ограничения экспорта чувствительного оборудования и технологий, включая программное обеспечение и оборудование из стран происхождения самолетов. Цель заключалась в том, чтобы доступ к исходному коду не зависел от разрешений правительства страны, где был разработан самолет, что исторически было серьезной проблемой для разработки собственных военных технологий и решений.

В 2010 году тогдашний президент Лула присудил победу Rafale, что выразилось в соглашении, оцениваемым тогда в 6,2 миллиарда долларов США.

Программа F-X2 была запущена в 2006 году, претерпевая изменения и  адаптируясь новым требованиям, включая передачу технологий. Несмотря на предварительные договоренности,  Бразилия потребовала не только доступа к исходному коду систем, но и полной передачи технологии, что позволило бразильской авиационной отрасли участвовать во всем процессе и, в конце концов, сохранить компетенции для производства аналогичных проектов на местном уровне.

В течение семи лет программа F-X2 терпела самые разные неудачи, включая поспешное объявление о победе французского Rafale без официального подписания сделки. В конце концов, в 2013 году, тогдашний президент Дилма Руссефф объявила Gripen NG программой-победителем для F-X2. Контракт, подписанный в 2014 году,  помимо приобретения 36 самолетов, из которых 30 одноместных (Gripen E) и восемь двухместных (Gripen F), включал ряд требований, таких как неограниченная передача технологий.

“Мы собираемся передать технологии и возможности конструировать и строить истребители”, – сказал Хакан Буше, президент Saab, во время подписания контракта в октябре 2014 года.  “Это будет большой шаг вперед не только для Embraer, но и для нас и промышленности в целом”, – добавил бригадный генерал Алвани Адао да Силва, тогдашний директор Департамента аэрокосмической науки и технологий (DCTA).

Неопределенности и секреты

Несмотря на первоначальный оптимизм, тема передачи технологий вскоре вызвала неопределенность, поскольку Gripen NG оснащен системами, предоставленными разными странами, помимо Швеции, что автоматически исключает такие компоненты и технологии из неограниченного обмена стратегической промышленной информацией. В 2011 году, во время длительной демонстрации Saab на слушаниях в Сенате, чуть более чем за два года до объявления победителя программы F-X2, Saab показал комитету презентацию из 43 слайдов с подробными характеристиками самолета и слайд с предлагаемыми к  передаче технологиями.

Представленный документ показал, что Saab был готов “привлечь бразильскую промышленность в качестве равноправного партнера в разработке Gripen NG”, при этом на Бразилию приходилось “до 40 проц. разработки и до 80 проц.  производства конструкции”. В запросе предложения, подготовленном командованием ВВС и утвержденном Министерством обороны, подробно описаны требования к передаче технологий, представляющие интерес для FAB и бразильской аэрокосмической отрасли.

Этот документ является конфиденциальным, так как он касается чувствительной военной техники. Но  корреспондент нашего портала получил доступ к данным FAB, которые описывают оценку области компетенции контрагента в  запросе на  предложения (RFP). Области, в которых за интересованы национальные военно-воздушные силы,  включают авионику и датчики, сбор данных и ситуационную осведомленность, средства сетевой войны, интеграцию двигателей, RCS (радиолокационное поперечное сечение), системы выживание и неуязвимости, интеграцию вооружений, новые конфигурации и структурную целостность.

Что касается промышленной кооперации,  в доступном документе  перечислены следующие цели FAB:  локализация производства комплектующих и запчастей, разработка программного обеспечения, интеграция авионики,  вооружений, локальное техническое обслуживание двигателей, локальное обслуживание программного обеспечения, обслуживание планера,  систем управления полетом,  радаров и  авионики.
“Из этого списка сегодня Embraer  может делать не все, независимо от соглашения о передаче технологии”, – говорит полковник FAB, пожелавший остаться неназванным. “Несмотря на то, что разработка программного обеспечения предназначена только для истребителя, соглашения о модернизации F-5, A-1 и A-4 дали Бразилии необходимый опыт  и возможность понять логику работы. Чтобы выйти на полную мощность, нам просто нужно время и деньги”.

В  документе, попавшем в распоряжение нашей редакции,  заявляется, что при оценке партнерской области систематически рассматриваются характеристики, касающиеся  практики  передачи технологий, описываемой как “проекты, связанные с авионикой и датчиками, объединением данных и ситуационной осведомленностью, системами сетевой войны, интеграция двигателей, невидимость радара, выживаемость и уязвимость, интеграция вооружения и структурная целостность”.

FAB сообщает, что у каждой компании будет определенная область компетенции, в которой она будет работать. Инженеры и технические специалисты из этих компаний-бенефициаров будут отправлены ими для получения таких знаний на предприятия Saab, где будут проводиться специальные курсы и обучение в соответствии с их специализацией. Кроме того, после этой передачи технологии в Швеции эти компании также будут выполнять определенные задачи в Бразилии, с целью закрепления полученных знаний и интеграции их с интеллектуальным капиталом.

Авионика и датчики

Важным аспектом дискуссии является то, что некоторые требования становятся довольно сложными, когда речь идет о соглашениях, таких как передача технологии национальной промышленности. Это касается авионики и датчиков, несколько раз отмеченный в документах FAB. Одной из основных систем современного истребителя является его радар AESA, сокращение от активного электронного сканирования.
Изначально Gripen был оснащен радаром RAVEN итальянского производства Leonardo. В середине 2014 года Saab начал работать в партнерстве со шведской Ericsson над разработкой радара AESA для Gripen NG.

Программа, получившая название NORA, содержала компоненты, предоставленные американской компанией Raytheon до того, как в 2008 году она была приостановлена ​​правительством Фредрика Рейнфельдта. Gripen Demo, представлявший собой демонстрационную версию возможностей будущего Gripen NG, на выкатке был оснащен радаром RBE2, поставленным французской Thales, той же моделью, что и истребитель Rafale. Наконец, Saab оформила контракт с Leonardo на поставку радара Selex ES-05 RAVEN.
“Если FAB захочет приобрести возможности для интеграции радара в самолет, вполне вероятно, что не возникнет серьезных препятствий, поскольку это система plug and play, а права на интеграцию – от Saab”, – объясняет консультант Олаво Гомес. Проблема, как считает эксперт, может возникнуть, если со стороны бразильцев возникнет желание   освоить технологию разработки радара типа AESA, поскольку Saab не владеет правами на модель, устанавливаемую на Gripen NG. Технологический доступ предполагает переговоры между FAB и производителем радара. Кроме того, часть используемых технологий принадлежит североамериканским компаниям, что предполагает соглашение между Бразилией и США.

Ключевые проекты

По данным Министерства обороны Бразилии, программу трансфера технологий составляют около 60 ключевых проектов. Самым выразительным из них является Центр проектов и разработок Gripen (GDDN или Gripen Design and Development Network), расположенный в Гавиау-Пейшоту, во внутренней части Сан-Паулу. Там будут  собирать истребители, по крайней мере, те, которые производятся по контракту в Бразилии. Кроме того, Embraer будет отвечать за разработку двухместной версии Gripen, которая немного больше. Контракт предусматривает, что из 36 самолетов 15 будут произведены в Бразилии. Но большая часть Gripen E, заказываемых Бразилией, будет собираться в Швеции.

Saab Aeronáutica Montagens, производственное подразделение шведского производителя, расположенное  в Сан-Бернарду-ду-Кампу, в штате Сан-Паулу, будет отвечать за производство таких элементов, как хвостовой обтекатель, аэродинамические тормоза, обшивка крыльев, а также передняя и задняя часть фюзеляжей версий E и F. “Мы передаем знания и производственные мощности в Бразилию, выполняя наше офсетное соглашение”, – заверил Микаэль Франзен, глава подразделения Gripen Brasil, во время инаугурации SAM в мае 2018 года.

По этому случаю генеральный директор SAM Марсело Лима заявил, что одним из достоинств промышленного предприятия будет тот факт, что проект полностью безбумажный (то есть весь контент будет доступен только в цифровом формате). Это позволит избежать использования печатных документов, которые, кроме того, что они громоздкие, являются более уязвимыми к краже информации. Безопасность будет повышена за счет того, что каждый документ будет отображаться только на выделенном терминале, и к нему невозможно получить доступ из другого места.

Проблема заключается в отсутствии  уверенности в том, что информация останется в Бразилии, как признал  высокопоставленный чиновник FAB, который попросил не называть его имени, при открытии подразделения в Сан-Бернарду. “Да, цифровую систему с адекватным шифрованием не так-то просто взломать. Но Saab берет на себя функции сборки и интеграции компонентов. По окончании контракта достаточно просто выключить компьютеры и Бразилия никогда не получит доступа к документации”. Он продолжил: “Контракт должен быть хорош привязан, чтобы избежать неприятных сюрпризов в будущем”.

Производственные процессы

Поскольку это военное соглашение, контракт не является публичным, что затрудняет определение точного содержания того, как такая передача будет выглядеть после завершения сборки 36 заказанных самолетов. “Ни один производитель или правительство не передает секретные технологии. В этом типе контракта содержится знание производственных и интеграционных процессов”, – говорит авиационный инженер Рикардо Баррос. “И это очень ценно, если страна и ее промышленность сумеют использовать такие знания”.
На практике эксперты выражают мнение, что действительно ценная технология находится в собственности производителя, но может происходить передача знаний, лежащих в основе производственных процессов, что полезно для таких стран, как Бразилия, которые владеют консолидированной авиационной промышленностью.

В 2009 году Saab обратился в Комиссию по науке и технологиям Палаты депутатов для решения этого вопроса. В  обращении говорилось, что процесс передачи технологии требует наличия одного субъекта, желающего передать технологию, и другого, способного ее получить. В предложении шла речь о том, что  процесс передачи  подразумевает on the job training, то есть обучение на практике. При этом  40 проц.  разработок будет выполняться бразильскими компаниями. В этом случае передача технологий  может происходить косвенно, поскольку обученные сотрудники в будущем смогут помогать стране в развитии собственного потенциала. Правда  это не означает, что они все получат доступ к конфиденциальной документации по существующему проекту.

Партнерами SAM являются Saab AB с 90 процентами участия  и бразильская Akaer с оставшимися 10 проц. Бразильская компания, специализирующаяся на разработке авиационных конструкций, является партнером Saab в разработке истребителей с 2009 года, когда с ней был заключен контракт на совместное проектирование сегментов фюзеляжа Gripen. В то время, когда Akear стала партнером SAM, Saab AB увеличила свое участие в бразильской компании с 25 проц.  до 28 в рамках операции на фондовой бирже.

Одним из основных моментов формализованного соглашения с Бразилией является то, что шведское правительство, которое более века сохраняло традицию технологической независимости в военных системах, доверило другой стране передовое партнерство с участием ее основного истребителя. “Это соглашение является важным фактом в истории Швеции, даже учитывая то, что Saab и сама Швеция искали международного партнера для Gripen NG. Такое же  предложение было сделано Индии и Канаде”, – поясняет Олаво Гомес.

Еще одним важным моментом программы Gripen NG было соглашение, по которому система авионики и дисплей, используемые на самолете, будут разрабатываться бразильской компанией. FAB выбрала собственное решение, которое включает в себя панорамный дисплей, известный на английском языке как Wide Area Display (WAD), два Head Down Display (HDD) и новый Head Up Display (HUD), отличный от оригинального проекта Saab.

WAD

Разработкой авионики, включая дисплей, занималась бразильская компания AEL Sistemas, расположенная в Порту-Алегри, которая разрабатывает, производит и обеспечивает материально-техническую поддержку военных и космических электронных систем. Загвоздка в том, что с 2001 года компания является частью израильской группы Elbit Systems, одного из мировых лидеров в области электронных систем, предназначенных для аэрокосмического и военного секторов. Хотя производственные мощности находятся в Бразилии, компания контролируется международной группой, которая уже имеет достаточные мощности в этом секторе. Несмотря на это, AEL Sistemas является партнером Embraer в интеграции и разработке систем Gripen NG и в других военных программах, таких как KC-390.

Помимо дискуссий, характеристики WAD, разработанного AEL, гарантировали, что технология была принята на вооружение истребителями, предназначенными для ВВС Швеции, и стала стандартом в программе Gripen NG. Система WAD уже была установлена ​​на первом самолете, предназначенном для Бразилии (39-6001), который в августе вылетел в Швецию. “Это был первый полет с WAD, и я рад сообщить, что мои ожидания оправдались”, – прокомментировал летчик-испытатель Ричард Юнгберг.

Контракт, подписанный FAB в 2014 году, предусматривает, кроме  разработки нового самолета, его производство, а также обучение бразильских пилотов и механиков в Швеции. Общий объем инвестиций составил около 13 миллиардов реалов. Отчет по Gripen, сделанный Координационным комитетом программы боевых самолетов командования ВВС, насчитывает более 33 тысяч страниц и включает, среди прочего, подробную информацию о проектах всех задействованных производителей. Еще неизвестно, как Бразилия воспользуется полученными знаниями и как они будут применяться.

Стоит отметить, что после поглощения любого производства необходимо поддерживать постоянные инвестиции в технологии, иначе появляется рискуя в краткосрочной перспективе потерять все, что было приобретено. Это является одной из причин, по которым Бразилия, формально являясь членом БРИКС, вообще не рассматривала возможности сотрудничества с российским ВПК, который не считается надежным партнером. Но основная причина заключается в том, что российские проекты являются довольно отсталыми и перестали интересовать даже развивающиеся страны, такие как Индия, Индонезия…

Андрей Бочкарев

Деловая авиация AVIAV TM