Колосс на глиняных ногах. Хроника падения Lufthansa

Еще в середине марта 2020 года Lufthansa была самым мощным европейским перевозчиком, лидером европейской консолидации, стремящейся поглотить мелких конкурентов. Неделю спустя президент Lufthansa Group Карстен Шпор уже не сомневался: его авиакомпания и ее филиалы Swiss, Austrian Airlines и Brussels Airlines без помощи государства не выживут.
В марте события на европейском авиационном рынке разворачивались как голливудском триллере. И буквально за несколько дней оказалось, что фундамент могущества, создаваемого в течение 70 лет, слишком хрупкий, чтобы компания могла выжить. 9 марта правительство Италии закрыло свои границы для воздушного транспорта. Спустя два дня президент США Дональд Трамп закрыл американский рынок для перевозчиков из 26 европейских стран, то есть отрезал для них наиболее выгодные направления. 17 марта правительство Германии рекомендовало своим гражданам воздержаться от полетов. Lufthansa, как и другие европейские авиакомпании, могла выполнять только эвакуационные полеты, большая часть флота была запаркована и Карстену Шпору оставалось только с отчаянием наблюдать, как иссякает поток наличности.

Через несколько дней уже стало ясно, что этот поток тает с угрожающей скоростью — один миллион евро каждый час, и во времена кризиса, вызванного пандемией Covid-19, маловероятно, что перевозчик, даже столь крепко державшийся на ногах, как Lufthansa, сможет взять займы на финансовых рынках. Как будто этого было мало, немецкий перевозчик потерял при операциях хеджирования цены на топливо, которые в 2020 году устанавливались на уровне 63 долларов за баррель нефти. Между тем, нефть в апреле упала до 22 долларов за баррель нефти Brent, а сегодня стоит около 35 долларов.

Генеральный директор LH Group оказался в крайне трудном положении. Он сократил расходы, рискуя конфликтовать с командой. Шпор закрыл убыточные маршруты, снизил расходы в авиакомпаниях Brussels Airlines и Austrian Airlines. В то время, когда такие авиакомпании, как LOT и Finnair, хвастались открытием сообщения с Daxing, вторым аэропортом в Пекине, а случаи Covid-19 рассматривались как инциденты в отдаленной провинции, Шпор внимательно изучал новости с китайского рынка, а на замеченную он быстро отреагировал отменой бронирование авиабилетов между Европой и городами Китая. Lufthansa сократила количество рейсов в Шанхай, Пекин, Шэньчжэнь, Нанкин и Циндао. Затем сократились итальянская и иранская сети немецкого перевозчика.

Шпор предпринял еще одну значительную меру экономии в компании, приостановив обучение пилотов, и предложил работникам неоплачиваемый отпуск с гарантией того, что они смогут вернуться в лучшие времена. Он с немецкой педантичностью сократил все расходы, которые могут быть только сокращены. Но и это не помогло. Обращаясь к штату из 135 000 сотрудников, он сказал: “наступают очень тяжелые времена, и нам, безусловно, понадобится активная государственная поддержка. В полном драматизма письме, адресованном экипажу, руководство LH представило очень мрачное видение будущего с возможностью отмена 90 всех рейсов до осени.

Этот пессимистический сценарий объясняет необходимость выйти на путь, который все другие генеральные директора авиакомпаний назвали “искажающим конкуренцию и заслуживающим порицания”. То есть он обратился за государственной помощью. За большой государственной помощью — целых 9,8 миллиарда евро.

Цена госпомощи

В минувшую пятницу Германия наконец-то договорилась с Еврокомиссией об условиях, при которых Берлин может помочь Lufthansa. Перевозчик должен будет избавиться от 24 выделенных ему временных лимитов на взлеты и посадки (слотов) во Франкфурте и Мюнхене. Те рейсы, которые до сих пор обслуживали 4 машины LH, будут исключены из расписания. Первоначально Европейская комиссия требовала намного больше – 72 слота, но наблюдательный совет LH не согласился с таким резким сокращением сети. Эти слоты стоимостью до кризиса около 70 миллионов евро каждый Lufthansa продаст на аукционе европейскому перевозчику, который не воспользовался государственной помощью, поэтому, например, Ryanair, Air France, KLM, SAS, Finnair также исключаются, как и International Airlines Group – British Airways, Iberia, Vueling и Aer Lingus.

Ограничения на использование слотов действуют в течение полутора лет. Кроме того, государство забирает себе на три года более 20 процентов акций LH с возможностью увеличения доли до 25 процентов. Однако у авиакомпании есть право их выкупить не позднее, чем в течение трех лет. У Lufthansa также есть 3 года, чтобы вернуть деньги, заимствованные у государства. Это очень тяжелые условия, так как, согласно большинству прогнозов, у воздушного движения в Европе есть шанс прийти в норму только в 2023 году. По пессимистическому сценарию это может даже затянуться до 2025 года.

По условиям предоставления использовании государственной помощи Lufthansa должна также воздерживаться от захвата других перевозчиков, хотя известно, что долгое время, хотя и без особой настойчивости, Карстен Шпор пытался купить Alitalia.

Глава Lufthansa и правительство Германии также дают себе отчет в том, что Ryanair будет протестовать против помощи LH в Брюсселе. Майкл О’Лири уже несколько раз объявлял об этом и называл Lufthansa “пьяным дядей, который после свадьбы допивает остатки из пустых бокалов”. Но это постоянная практика перевозчиков, которые не хотят поддержки конкурентов. Сам Шпор должен прекрасно помнить, как в 2013 году Германия, более того, совместно с Ryanair выразила протест против помощи LOT в Европейской комиссии. Несмотря на их возражение, LOT получила разрешение на государственную поддержку в размере 100 миллионов евро, из которых воспользовалась только частью.

Андрей Бочкарев